Антибактериальная терапия листериозного менингита и менингоэнцефалита в реальной клинической практике

Резюме

Листериозное поражение центральной нервной системы - относительно редко встречающееся заболевание. За последние 3 года в Москве отмечено увеличение числа зарегистрированных случаев заболевания листериозом - с 16 в 2016 г. до 32 в 2018 г. Болеют преимущественно взрослые. Проведенный ретроспективный анализ этиотропной терапии 51 больного листериозной инфекцией, протекающей с поражением центральной нервной системы, которые находились на стационарном лечении с 2000 по 2019 г., показал, что эмпирическую антибактериальную терапию в ранние сроки болезни нередко проводили с использованием цефалоспоринов III поколения, к которым L. monocytogenes устойчива. Другие препараты с доказанной клинической эффективностью (ампициллин, ванкомицин, меропенем) применяли на более поздних сроках, в случаях затяжного течения заболевания. Санация ликвора при благоприятном течении происходила на 15-20-й день болезни. Летальность составила 25,5% .

Ключевые слова:листериозная инфекция, менингит, менингоэнцефалит, L. monocytogenes, чувствительность к антибактериальным препаратам, антибактериальная терапия

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Для цитирования: Шишов А.С., Климова Е.А., Кареткина Г.Н., Ишмухаметов А.А., Соловьева Л.Я., Волков К.С., Ляпейкова Е.А., Чемерис О.Ю., Сметанина С.В., Ющук Н.Д. Антибактериальная терапия листериозного менингита и менингоэнцефалита в реальной клинической практике // Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. 2020. Т. 9, № 2. С. 77-83. DOI: 10.33029/ 2305-3496-2020-9-2-77-83

Основными возбудителями инфекций, одной из форм которых являются бактериальные гнойные менингиты (БГМ), остаются, как и 100 лет назад, менингококк, пневмококк, гемофильная палочка и стафилококк [1]. Среднемноголетний показатель долевого участия этих возбудителей в развитии БГМ в РФ составил 64,5; 15,9; 6,7; 4,3% соответственно [2]. Одним из возможных этиологических агентов БГМ является L. monocytogenes. Диагностика и лечение больных листериозной инфекцией с поражением оболочек и вещества головного мозга - одна из актуальных проблем последних десятилетий [3-8], несмотря на то что частота "листериозных менингитов" в структуре БГМ в России и за рубежом, по данным ряда авторов, не превышает 2-7% [9, 10].

В Москве с 2014 по 2018 г. регистрировали от 12 до 32 случаев листериоза в год (показатель заболеваемости 0,100,26 на 100 тыс. населения), в том числе среди взрослых от 6 до 22 случаев генерализованных форм листериозной инфекции (табл. 1).

Таблица 1. Количество заболевших и умерших от листериоза в Москве в 2014-2018 гг.

Заболевшие были госпитализированы в различные стационары г. Москвы [11, 12]. Доля летальных исходов составляла: в 2016 г. - 50,0; 2017 г. - 35,7; 2018 г. - 52,4%, что значимо выше по сравнению с другими бактериальными инфекциями, протекающими в генерализованной форме (менингококковая инфекция - летальность от 10 до 15% [13], пневмококковая инфекция - 24% [9]). Возможно, одной из причин высокой летальности является неоптимальный выбор антибактериального средства при поступлении больного в стационар, что обусловлено трудностью этиологической расшифровки БГМ в ранние сроки болезни. Как отмечает R. Bartt (2000), инфекция L. monocytogenes центральной нервной системы (ЦНС) "часто не распознается и не лечится надлежащим образом на критических ранних стадиях заболевания" [14].

Цель работы - оценка результатов антибактериальной терапии листериозной инфекции с поражением ЦНС у взрослых в разные сроки болезни.

Материал и методы

Проведен ретроспективный анализ 51 истории болезни пациентов с листериозным поражением ЦНС (46 больных с листериозным менингитом, 5 - с менингоэнцефалитом) в возрасте от 18 лет до 81 года, находившихся на стационарном лечении в ГБУЗ "Инфекционная клиническая больница № 1 Департамента здравоохранения г. Москвы" (ИКБ № 1) с 2000 по 2019 г. Мужчин было 29, женщин - 22. Среди заболевших - 10 человек в возрасте от 18 до 29 лет, 15 - от 30 до 49 лет, 20 - от 50 до 69 лет и 6 - 70 лет и старше; средний возраст наблюдавшихся больных составил 48,2+3,56 года.

Больные были обследованы по общепринятому стандарту оказания помощи пациентам с подозрением на инфекцию ЦНС, у всех определяли неврологический статус, проводили рентгенологическое исследование органов грудной клетки и придаточных пазух носа, консультацию отоларинголога, окулиста, была выполнена спинномозговая пункция. Помимо клинического и биохимического анализов крови, анализа мочи, проводили общий анализ спинномозговой жидкости (СМЖ), микроскопию мазков СМЖ, окрашенных по Граму. Определение в ликворе антигенов и ДНК основных возбудителей бактериальных инфекций (менингококка, пневмококка, гемофильной палочки) выполнено с помощью реакции латекс-агглютинации и методом полимеразной цепной реакции (ПЦР). Проводили посев СМЖ и крови на питательные среды. Чувствительность выделенных штаммов листерий к антибактериальным препаратам определяли диско-диффузионным методом. Некоторым больным были выполнены компьютерная томография (КТ) головного мозга и эхокардиография (ЭхоКГ).

Статистическую обработку результатов исследования проводили с использованием программы Microsoft Excel 2007. Для количественных признаков определяли среднюю величину и ошибку средней (M±m). Различия считали достоверными при уровне значимости р<0,05.

Результаты и обсуждение

Клиническая характеристика пациентов представлена в табл. 2. Начало заболевания у всех больных было острым: с сильной головной боли - у 17, повышения температуры тела - у 14, озноба - у 7, резкой слабости - у 8, повышения АД до 170/100 мм рт.ст. - у 3, катарально-респираторного синдрома - у 2 пациентов. К концу 1-х суток заболевания лихорадка, интоксикация, выраженная общемозговая симптоматика отмечены у 39 (76,5±5,9%) больных. Только у 1 больной 23 лет с лимфогранулематозом все 19 дней болезни до санации ликвора температура оставалась нормальной.

Таблица 2. Клинические проявления листериоза с поражением центральной нервной системы (n=51)

Больные поступали на 1-3-й (n=17), 4-5-й (n=22), 6-10-й день (n=12) болезни с различными направительными диагнозами ["грипп, тяжелое течение", "грипп (острая респираторная вирусная инфекция), пневмония", "острая респираторная вирусная инфекция с явлениями менингизма", "острое респираторное заболевание, менингеальный синдром" - 27 пациентов; "лихорадка неясной этиологии" - 2; "серозный менингит", "менингит?" - 20, в том числе 3 больных, которые первоначально были госпитализированы в другие стационары с диагнозом "острое нарушение мозгового кровообращения"]. 2 пациентки поступили из других лечебных учреждений с диагнозом "листериозный менингит", куда они обращались предположительно с обострением гематологических заболеваний.

В тяжелом и крайне тяжелом состоянии госпитализированы в отделение анестезиологии и реанимации (ОАР) 16 (31,4±6,5%) больных. Основной причиной тяжести состояния этих пациентов был отек-набухание головного мозга, что клинически проявлялось угнетением сознания (глубокое оглушение, сопор) или спутанностью, психомоторным возбуждением, судорожным синдромом с подтверждением данными КТ. Из них умерли 10 человек. Еще 6 пациентов были переведены в ОАР из отделения при ухудшении состояния на 6-8-й и 11-17-й день болезни, умерли - 3. Летальность при листериозном поражении ЦНС среди наблюдаемых пациентов составила 25,5±6,1% (13/51). Ключевое место в клинической картине генерализованных форм листериозной инфекции занимает поражение оболочек мозга, о чем свидетельствует развитие менингеального синдрома. Менингеальные знаки были выявлены практически у всех больных, в том числе у 16 - выраженная ригидность мышц затылка и симптомов Кернига, Брудзинского.

Таким образом, более чем у половины больных с листе-риозным поражением ЦНС отмечено позднее поступление в стационар (на 4-10-й день болезни). Клинические симптомы листериозного поражения ЦНС не имеют специфических особенностей, заболевание в значительной части случаев характеризуется тяжелым течением и высокой летальностью.

Первоначальное предположение об этиологии менингита (до получения бактериологического исследования) основывается прежде всего на изучении ликворологических данных (уровня плеоцитоза, его клеточного состава, уровня белка, глюкозы и лактата). При первичном исследовании СМЖ у пациентов анализируемой группы плеоцитоза <100 в 1 мкл не было ни у одного. Количество клеток от 100 до 300 в 1 мкл определено у 9 (17,6±5,3%) пациентов, от 300 до 500 - у 12 (23,5±5,9%), от 500 до 1000 - у 16 (31,4±6,5%), >1000 клеток в 1 мкл - у 14 (27,5±6,2%) больных. Таким образом, менее чем у 1/3 больных выявлялся уровень плеоцитоза, характерный для бактериального гнойного менингита (БГМ), значительно чаще плеоцитоз был трехзначным, что давало основание предполагать возможность нейроинфекций вирусной этиологии (при которых количество клеток в 1 мкл СМЖ невелико и превышает 1000 в 1 мкл не более чем у 6,3% больных) или развитие менингита другой природы (туберкулезной и др.).

Характер плеоцитоза в СМЖ пациентов анализируемой группы также был неоднородным. Чаще (у 82,4±5,3% больных) в начале заболевания выявляли нейтрофильный плеоцитоз, что характерно для БГМ. При этом следует учитывать, что при многих вирусных инфекциях (энтеровирусных, клещевом энцефалите, кори, эпидемическом паротите, опоясывающем герпесе и др.) в случае развития менингита в части наблюдений также обнаруживается нейтрофильная фаза плеоцитоза в сроки до 8-го дня болезни. Необходимость исключения вирусной этиологии заболевания была обусловлена и тем, что у 17,6±5,3% больных с листериозным менингитом плеоцитоз в начале заболевания был преимущественно лимфоцитарным.

Содержание белка в СМЖ у 5 больных на 3-5-й день болезни было в диапазоне 0,33-0,495 г/л (с количеством клеток 114-843/мкл); у 14 пациентов - в диапазоне 0,66- 0,99 г/л (с количеством клеток от 166-333 до 698-2192 в 1 мкл), у 31 - в диапазоне 1,2-4,2 и 8,5 г/л у 1 пациентки. Содержание глюкозы в ликворе <2,0 ммоль/л (от 1,9 до 0) отмечено у 30 больных. Уровень лактата в СМЖ был исследован только у пациентов, госпитализированных в 2012-2019 гг., его повышение на 4-6-й день болезни до 6,1-13,1 ммоль/л отмечали у 14+4,8% больных.

Таким образом, заподозрить листериозную природу поражения ЦНС в ранние сроки болезни (до получения результатов бактериологического исследования) на основании клинических симптомов и анализа ликворологических данных весьма затруднительно в связи с нехарактерными для БГМ изменениями, нередко регистрируемыми в СМЖ больных с листериозным поражением ЦНС.

Своевременной постановке диагноза могут способствовать характерные для бактериальных инфекций изменения периферической крови. Почти у половины больных анализируемой группы (25/51) был выявлен лейкоцитоз до 21,4-27,3х109/л со значительным сдвигом формулы влево до миелоцитов и юных форм. Лейкопения 2,81х109/л отмечена у 1 больной с тяжелой формой листериозного сепсиса.

О бактериальной инфекции свидетельствовало повышение уровня С-реактивного белка в разгар болезни, выявленное у всех больных (в 20±6,3% случаев до 24-48 мг/л, а в 80±6,3% - 96-192 мг/л). Уровень прокальцитонина, который был исследован у 7 больных, колебался от 0,124 до 19,30 нг/мл.

Всем больным с листериозным поражением ЦНС проведена антибактериальная терапия с использованием антимикробных препаратов различных фармакологических групп.

Бензилпенициллин в суточной дозе 20-25 млн ЕД внутривенно был назначен при поступлении в стационар 17 больным (табл. 3), из них 16 - в 2000-2006 гг. 2 пациента, поступившие в крайне тяжелом состоянии на 3-й и 4-й день заболевания, с нейтрофильным плеоцитозом 457 и 1137 в 1 мкл, получавшие пенициллин в дозе 36 и 24 млн ЕД/сут, умерли на 3-й день.

Таблица 3. Стартовая антибактериальная терапия и исходы листериозного поражения центральной нервной системы (n=49)

У 3 из 15 выздоровевших больных санация ликвора произошла на фоне монотерапии бензилпенициллином, в остальных 12 случаях потребовалось проведение повторных курсов антибактериальной терапии с использованием ампициллина, левомицетин-сукцината, гентамицина и ван-комицина.

Ампициллин в качестве стартовой терапии за все эти годы был назначен только 2 больным.

Больному П., 59 лет, на 6-й день болезни (в СМЖ 787 клеток/мкл, нейтрофилов 81%, белок 1,24 г/л, глюкоза 0,5, лактат 8,2 ммоль/л), но именно у него штамм L. monocytogenes оказался резистентным к данному препарату. Тем не менее плеоцитоз к 14-му дню снизился до 490 клеток/мкл, стали преобладать лимфоциты (68%), но уровень белка оставался высоким (1,95 г/л), что потребовало в дальнейшем смены антибактериального препарата.

Больная Л., 26 лет, с беременностью 31-32 нед, поступившая на 4-й день болезни, также лечилась ампициллином с 1-го дня от момента госпитализации. Несмотря на проведенные мероприятия, к 13-му дню развилась запредельная кома, вызванная отеком мозга, дислокационным синдромом, которая привела к смерти пациентки на 49-й день болезни.

Левомицетин-сукцинат в дозе 1,5 г 3 раза в сутки внутривенно и рифампицин в дозе 600 мг 1 раз в сутки внутривенно при поступлении в стационар получали только по 1 больному, исходом болезни стало выздоровление. Также как и ампициллин, эти препараты были использованы при смене антибактериальной терапии по результатам контрольного исследования СМЖ.

Таким образом, у 21 (42,8±7,0%) из 49 больных с листериозным поражением ЦНС в качестве старт-терапии (до получения данных бактериологического исследования) были использованы антибактериальные препараты, изначально обладающие высокой антимикробной активностью в отношении штаммов L. monocytogenes (пенициллин, ампициллин, левомицетин-сукцинат и рифампицин), летальность в этой группе больных составила 14,3±7,8%. Необходимо отметить, что в этой группе пациентов 5 имели тяжелое течение болезни и изначально были госпитализированы в ОАР (23,8±9,5%, р>0,05).

Препараты цефалоспоринового ряда (цефтриаксон и цефотаксим) являются базовыми и их традиционно используют в последние годы в реальной клинической практике при подозрении на бактериальный гнойный менингит в качестве старт-терапии (до лабораторного подтверждения диагноза). Особенно важными представляются данные о частоте назначения именно этих антибиотиков, поскольку у большинства штаммов L. monocytogenes, которые являются бактериальными агентами, способными вызывать поражение ЦНС, отсутствует чувствительность к данному классу антибактериальных препаратов.

Например, цефтриаксон (ЦТР) в дозе 2,0 г был назначен внутривенно 2 раза в сутки 18 пациентам, с момента поступления в отделение нейроинфекций или ОАР, 6 из них (в возрасте от 47 до 81 года) умерли: по 2 человека на 5-6-й и 9-10-й дни болезни, по одному - на 18-й и 84-й.

У 4 больных, которым в качестве стартовой терапии назначали ЦТР, течение заболевания приняло затяжной характер, при контрольной люмбальной пункции плеоцитоз оставалось таким же, как при поступлении (563-584 клеток в 1 мкл), либо значительно увеличивался - с 232 до 569 и с 333 до 784 клеток в 1 мкл, при этом уровень белка в СМЖ оставался высоким (2,3-2,64 г/л). Долечивание им проводили меропенемом (у 2 больных), меропенемом в сочетании с ванкомицином (у 1 больного), ампициллином в сочетании с рифампицином (у 1 больного). Койко-день варьировал от 27 до 31.

Примером неэффективной антибактериальной терапии с использованием в качестве стартовой терапии ЦТР (даже в сочетании с амикацином) может служить следующее клиническое наблюдение.

Больная Л., 70 лет, с миеломной болезнью, с 1-го дня заболевания находилась на стационарном лечении в отделении гематологии с подозрением на пневмонию, где получала ЦТР и амикацин, однако сохранялась лихорадка, появилась заторможенность, отмечена двукратная рвота. На 6-й день болезни из пробы крови получен рост L. monocytogenes. С диагнозом "листериоз: листериозный менингит? Нижнедолевая левосторонняя пневмония" в тяжелом состоянии (сопор, по шкале комы Глазго 11-12 баллов) больная была переведена в ИКБ № 1. В СМЖ на 7-й день болезни выявлен плеоцитоз - 832 клетки в 1 мкл, нейтрофилов 97%, белок 1,24 г/л, глюкоза 5,0 (страдает сахарным диабетом), уровень лактата 8,6 ммоль/л. Проведено лечение ампициллином в дозе 12 г/сут в течение 10 дней, на фоне лечения которым отмечена положительная динамика. На 16-й день болезни плеоцитоз 28 клеток в 1 мкл, лимфоцитов 23, белок 0,67 г/л, лактат 2,5 ммоль/л. Койко-дней - 15.

Несмотря на отсутствие чувствительности L. monocytogenes к антибактериальным препаратам цефалоспоринового ряда, улучшение клинической картины в процессе лечения при монотерапии ЦТР было получено у 5 больных: отмечено снижение температуры тела (у 2 больных до нормальных значений), проходили головная боль, слабость, уменьшалась выраженность менингеальных знаков. При получении результатов бактериологического исследования СМЖ (рост L. monocytogenes) этим пациентам провели замену ЦТР на ампициллин, к которому выделенные штаммы листерий были чувствительны. Дальнейшее течение болезни гладкое, ликвор санировался. Койко-дней было 12-13 у 2 больных (плеоцитоз снизился с 583 до 60 и с 280 до 17 клеток в 1 мкл соответственно), 17-18 дней - у 2 больных, 21 день - у 1 пациента (при поступлении плеоцитоз 194 клеток в 1 мкл, при выписке 7 клеток в 1 мкл).

В редких случаях монотерапия с использованием ЦТР может приводить к частичной санации СМЖ. Например, у больного Е., 37 лет, при поступлении в стационар на 2-е сутки заболевания ликвор был зеленый, мутный, плеоцитоз -1900 клеток в 1 мкл, нейтрофилы - 87%, белок - 3,3 г/л, глюкоза - 3,0 ммоль/л. В течение 7 дней пациент получал ЦТР в вышеуказанной дозе. С 3-го дня температура тела нормализовалась, самочувствие улучшилось (уменьшилась головная боль, отсутствовала рвота). На 9-й день плеоцитоз снизился до 133 клеток в 1 мкл (лимфоцитов 80%, белок 0,33 г/л). Однако в последующем течение заболевания было затяжным и составило 37 койко-дней.

1 больная с листериозным менингитом и ВИЧ-инфекцией, поступившая на 6-е сутки заболевания, через 2 дня была переведена в другой стационар, исход заболевания проследить не удалось.

Цефотаксим (ЦТМ) в дозе 3,0 мг 4 раза в сутки внутривенно при поступлении был назначен 9 больным, 3 из них, госпитализированных в ОАР в тяжелом состоянии, на

3-8-й день болезни умерли при явлениях отека-дислокации головного мозга. У 4 пациентов была проведена замена препарата на ампициллин с последующим выздоровлением. 2 пациента (1 - с листериозным менингитом, развившемся на фоне ВИЧ-инфекции, и 1 - с острым двусторонним гнойным гайморитом, потребовавшим оперативного вмешательства) переведены в другие лечебные учреждения, исходы этих случаев заболевания проследить не удалось.

Цефазолин в дозе 3,0 г 4 раза в сутки внутривенно применялся у 1 пациента, у которого впоследствии был диагностирован листериозный менингит. Пациент умер.

Таким образом, цефалоспориновые антибиотики в качестве старт-терапии при поступлении в стационар получили 28 из 49 (57,4±7,1%) пациентов с листериозным менингитом (цефтриаксон - 18, цефотаксим - 9 и цефазолин - 1). В этой группе 10 пациентов умерли, все они имели тяжелое течение болезни, сразу были госпитализированы в ОАР, летальность составила 35,7±9,2%.

В анализируемой группе ни одному пациенту при поступлении не был назначен ни ванкомицин, ни меропенем. Для большинства лечебных профилактических организаций эти антибиотики рассматривают как препараты резерва и назначают на относительно поздних сроках болезни, больным с торпидным течением менингита, в том числе листериоз-ного, когда, как правило, исчерпаны другие терапевтические возможности.

Анализ чувствительности L. monocytogenes к антибактериальным препаратам показал, что среди изученных штаммов в 2010-2019 гг. доля резистентных к ампициллину составляла 10,5±7,0%, рифампицину - 22,2±13,8%, меропе-нему - 0% (чувствительность возбудителя к ванкомицину была исследована только в 1 случае). В целом следует заметить, что если линейка определения чувствительности штаммов L. monocytogenes к препаратам разных групп в 2000-2004 гг. включала до 7-8 антибактериальных препаратов, то в последние годы она зачастую ограничена 4 препаратами (ампициллин, меропенем, котримоксазол, амикацин). Практически перестали включать бензилпенициллин и гентамицин в исследование чувствительности штаммов листерий, тогда как в 2010-2019 гг. 7 из 11 штаммов L. monocytogenes оказались высокочувствительны к гентамицину, в 2 случаях (в 2017-2018 гг.) - к бензилпенициллину. По сравнению с 2000-ми годами больше стало штаммов, устойчивых к эритромицину (на 20%), хлорамфениколу (на 35%). К амикацину, который при поступлении больных с подозрением на БГМ часто назначают вторым антибиотиком, был устойчив только 1 штамм, 4 - умеренно чувствительны, а 7 (64%) -высокочувствительны. В ранее опубликованных материалах Л.С. Страчунского и гентамицин, и амикацин оценены как препараты, неэффективные для лечения листериозной инфекции. К меропенему штаммы L. monocytogenes были отнесены к умеренно чувствительным. Высокоэффективными считали только 3 препарата - ампициллин, рифампицин и ванкомицин. Чувствительность L. monocytogenes к цефалоспоринам, изученная в указанные временные интервалы, оказалась самой низкой: в 3 (30%) случаях из 10 в 2000-2004 гг., в 1 (12,5%) случае из 8 в 2010-2019 гг.

Заключение

Проведенное исследование показало, что листериозная инфекция с поражением ЦНС характеризуется значительной вариабельностью, тяжестью течения и высокими показателями летальности, достигающими 25,5%. До получения результатов бактериологического исследования СМЖ диагностика листериозного менингита по клиническим признакам, уровню плеоцитоза, его составу, количеству белка, глюкозы и лактата крайне затруднительна. В частности, это может быть вызвано несвоевременным началом адекватной антибактериальной терапии и ошибочным использованием в качестве старт-терапии антибактериальных препаратов цефалоспоринового ряда. Необходимо помнить, что антибиотики-цефалоспорины обладают низкой антимикробной активностью в отношении большинства штаммов L. monocytogenes, однако именно эти лекарственные средства, являясь базовыми препаратами, применяемыми в реальной клинической практике для лечения БГМ, часто составляют первую схему антибактериальной терапии при листериозном менингите. Проведенный ретроспективный анализ показал, что уровни летальности в группе пациентов, получающих в качестве старт-терапии препараты цефалоспоринового ряда, имеют тенденцию к повышению по сравнению с уровнем летальности в группе пациентов, получавших в качестве начальной антибактериальной терапии антимикробные средства, активные в отношении L. monocytogenes (пенициллин, ампициллин, левомицетин-сукцинат, рифампицин). По всей видимости, это связано не только с природной устойчивостью возбудителя к данной группе антибактериальных препаратов, но и с тяжестью течения болезни в этой группе пациентов. Учитывая, что одной из причин бактериальных инфекций, протекающих с гнойным менингитом, может оказаться L. monocytogenes; при назначении стартовой антибактериальной терапии у этих больных необходимо избегать типичной ошибки - назначения одного антибиотика (ЦТР, ЦТМ), способного оказывать воздействие на так называемые основные возбудители БГМ (N. meningitidis, S. pneumoniae и H. influenzae), но не обеспечивающего эффективного подавления активности L. monocytogenes.

Литература

1. Даркшевич Л.О. Курс нервных болезней. Т. 2, вып. 1, 2, 3. Казань, 1907-1909. С. 359-476, 561-668.

2. Королева И.С., Белошицкий Г.В., Королева М.А. и др. Менинго-кокковая инфекция и гнойные бактериальные менингиты в Российской Федерации: десятилетнее эпидемиологическое наблюдение // Эпидемиология и инфекционные болезни. Актуальные вопросы. 2013. № 2. С. 15-20.

3. Ющук Н.Д., Кареткина Г.Н., Климова Е.А. и др. Листериоз: особенности клиники и диагностики // Эпидемиология и инфекционные болезни. 2009. № 3. С. 27-30.

4. Кареткина Г.Н. Листериоз // Лекции по инфекционным болезням : в 2 т. 4-е изд. / Н.Д. Ющук, Ю.Я. Венгеров. Москва : ГЭОТАР-Медиа, 2016. Т. 1. С. 446-455.

5. Нагибина М.В., Венгеров Ю.Я., Тишкевич О.А, Смирнова Т.Ю., Байкова Л.Б. и др. Листериоз центральной нервной системы // Терапевтический архив. 2019. № 11. С. 38-44.

6. Richards R.J., Simon M.S., Phillips C.D., Lief L., Jenkins S.G., Satlin M.S. Rapid detection of Listeria monocytogenes rhombencephalitis in an immunocompetent patient by multiplexed PCR // BMJ Case Rep. 2018. Vol. 2018. Article ID bcr2018225575. DOI: 10.1136/bcr-2018-225575.

7. Rodrigez-Villodres A., Lepe J.A., Blazquez J., Aznar J. Effect of subinhibitory concentrations of ampicillin on Listeria monocytogenes // Enferm. Infecc. Microbiol. Clin. 2020. Vol. 38, N 2. P. 72-75. pii: S0213-005X(19)30158-2. DOI: 10.1016/j.eimc.2019.03.010.

8. Dickstein Y., Oster Y., Shimon O., Nesher L., Yahav D. et al. Antibiotic treatment for invasive nonpregnancy-associated listeriosis and mortality: a retrospective cohort study // Eur. J. Clin. Microbiol. Infect. Dis. 2019. Vol. 8. P. 66-70.

9. Венгеров Ю.Я., Нагибина М.В., Коваленко Т.М. и др. Актуальные аспекты патогенеза, диагностики и лечения бактериальных гнойных менингитов // Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. 2018. Т. 7, № 1. С. 78-85. DOI: 10.24411/2305-3496-2018-00010.

10. Мартынов В.А., Жданова Л.Г., Карасева Е.А. и др. Осложнения бактериальных менингитов // Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. 2018. Т. 7, № 1. С. 54-59. DOI: 10.24411/2305-3496-2018-00007.

11. Инфекционная и паразитарная заболеваемость населения Москвы в 2016 году // Информационный бюллетень. Москва : ФГБУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в городе Москве", 2017. С. 48.

12. Инфекционная и паразитарная заболеваемость населения Москвы в 2018 году // Информационный бюллетень. Москва : ФГБУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в городе Москве", 2019. С. 45.

13. Нагибина М.В., Венгеров Ю.Я., Матосова С.В. и др. Генерализованные формы менингококковой инфекции, вызванные N. meningitidis серогруппы W, на территории г. Москвы в 2011-2016 гг. // Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. 2018. Т. 7, № 1. С. 100105. DOI: 10.24411/2305-3496-2018-00013.

14. Bartt R. Listeria and atypical presentations of Listeria in the central nervous system // Semin. Neurol. 2000. Vol. 20, N 3. P. 361-373.


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»